La máquina de escribir, kavita.es
Заметки

Тринадцатое письмо

Дорогая, Мерит.
Это уже тринадцатое письмо, которое я тебе пишу.
Пожалуйста, прочти его. Ведь у меня нет другого выхода, я вынужден писать тебе и буду делать это, пока жив.
Сейчас мне около 40 лет, у меня нет лишнего веса, нелюбимой работы и кредита. Зато у меня есть жильё, еда три раза в день, два часа на спорт и личный психолог. Не так уж и плохо, Мерит, неправда ли?
Видишь, у тебя уже есть причина дочитать это письмо, ведь как минимум, я обычный мужчина, который однажды даже мог бы стать твоим мужем.
Но есть одно обстоятельство, из-за которого вряд ли это когда-нибудь случится. Из-за этого обстоятельства ты плачешь, когда получаешь мои письма. Из-за этого ты ещё не прочла ни одной строчки, написанной моей рукой.
Но прошлого не вернуть. 8 месяцев назад я убил твоего ребенка. И, клянусь, я сожалею, очень. Но я не так плох, не так плох, как ты думаешь. И все благодаря тебе.
Ты здесь? Не останавливайся, читай пожалуйста дальше.
Дорогая Мерит, твой мертвый сын говорит со мной. Каждую ночь со дня своей смерти. И если бы ты читала мои письма, ты бы давно уже знала об этом.
Он говорит со мной детским языком, который он успел выучить за почти 5 лет своей короткой жизни.
Обычно он приходит ко мне перед сном, спрашивает, как прошел день и как я себя чувствую. Да, Мерит, думаю, твой сын был таким же добрым и чутким, как и ты.
Сначала я испугался. На моей голове даже прибавилось седых волос! Черт возьми, я итак сижу в тюрьме, а теперь должен видеть призрак этого бедного ребенка каждый день?
Но потом я привык к нему и, мне кажется, мы даже подружились. Еще он зовёт меня доктором. Это больно ранит меня, ведь у меня больше никогда не будет пациентов. Но ему видимо всё равно. Он зовет меня доктором, доверяет мне и иногда спрашивает моего совета.
Например, один раз он спросил:
– У меня есть говорящая утка, доктор, это нормально или я схожу с ума?
Я ответил, что все зависит от того, что именно говорит эта утка.
И, ты знаешь, Мерит, оказывается, его утёнок говорит твоим голосом и читает твоему сыну сказки, чтобы ему было не страшно засыпать.
– Тогда ты не сумасшедший, – ответил ему я. И, боже, как это странно звучит, ведь это скорее я сумасшедший, хоть у меня и нет говорящей утки.
Мерит, не переживай. Я стараюсь заботится о твоем сыне и отвечать на все его вопросы. Но только я бессилен, когда он начинает хныкать и звать тебя. Он может хныкать час или два без остановки, обычно ночью, обычно очень громко…
Он часто просит меня найти тебя. Он хочет, чтобы мы были друзьями, Мерит!
Он говорит, что твоя обида и боль мешает ему уйти в далёкий мир, где ему больше никогда не будет страшно и одиноко. А пока ты плачешь, он живет с уткой, которая говорит твоим голосом, и лишает меня сна каждую ночь…
Конечно, смерть твоего сына стоит 8 месяцев бессонницы. Она стоит даже больше.
Но боль в твоем сердце мучает всех нас. Отпусти своего сына, Мерит. Мы должны быть сильными.
И твой сын, он попросил меня сказать, что любит тебя.

P.S. Надеюсь, ты дочитала до этих строк.

 

Человек, у которого не было права на ошибку.

 

___________

Кира Кавита

Поделитесь материалом с друзьями: